− Видишь ли, это не я спрятал ее… Это ты.

− Я?!

− Именно. Ты сам сказал, что четырнадцать процентов – это слишком большой риск, и не стоит испытывать материю времени на прочность. Так ты говорил мне не один раз. А я всегда тебя слушал. Я был послушным сыном, папа, хоть ты этого пока не знаешь. Я даже пошел по твоим стопам, как ты этого хотел. Хотя никогда не имел склонности к точным наукам.

− А я говорил, что он бездарь в физике, – влез Виталик.

− Но ведь испытания прошли успешно, – пробормотал я. – Хотя если принимать во внимание целый ряд факторов… – И осекся. Теория природы времени по-прежнему была не доработана. Стоило ли рисковать человечеством, своей жизнью и жизнью родных ради сомнительного эксперимента, пусть и гениального? Кажется, теперь я знал ответ на этот вопрос. Внезапно меня поразила новая мысль: – Но то, что вы здесь, подтверждает тот факт, что вы запустили машину снова?

− Ты сам попросил нас. Ты сказал, что я должен буду замкнуть временную петлю. Иначе может случиться непоправимое. И я замкнул ее.

− И застрелить меня в прошлом тоже я просил? Или это ты сам додумался?

− Это я придумал, – быстро отозвался Виталик. – Интересовался временным парадоксом. Ну, этим. Что будет, если, отправившись в прошлое, ты убьешь своего дедушку…

− Стыдно, молодой человек, – у меня в голосе вдруг зазвучали стариковские нотки, – дедушка тебя любит, а ты в него – из револьвера.

− Да я же не знал, что ты такой четкий, дед! – воскликнул Виталик. – Ну, прости. Я бы никогда не выстрелил.

− Без проблем, – проявил я широту души. – Тем более что ты действительно не выстрелил бы. Я бы тебе не дал. И моя лопата. Что мы за люди такие – револьверы, лопаты? Словно Дикий запад, а не цивилизованная Россия. Пойдемте лучше пить чай, потомки.

− Идем, папа, – Вадим улыбнулся.

− Вам многое нужно будет мне рассказать, – заметил я. – Сколько же лет прошло?..